Она выросла в мире, где всё было предсказуемо и безопасно. Её звали Баби, и её жизнь напоминала аккуратно выстроенный ряд светящихся витрин — красиво, но отстранённо. Доброта в ней была не наигранной, а тихой, как утренний свет в саду за высоким забором.
Он же существовал в постоянном движении, на грани падения. Аче не искал опасность — она была воздухом, которым он дышал. Каждое его решение было резким поворотом, каждое действие — вызовом невидимым правилам. Его мир состоял из скорости, громких звуков и мимолётных впечатлений.
Их пути, казалось, были проведены по разным картам. Она шла по ровным аллеям, он — по краям крыш и ночным переулкам. Шансов пересечься почти не существовало. Но жизнь часто смеётся над нашими расчётами.
Они встретились там, где её упорядоченный мир дал трещину, а его хаотичный бег на мгновение замер. Не было никакой логики в том, что произошло потом. Только странное, необъяснимое притяжение, которое оказалось сильнее всех барьеров.
И началось это. Стремительное, как падение, и неотвратимое, как прилив. Первое настоящее чувство, которое перевернуло всё с ног на голову. Оно не спрашивало разрешения и не считалось с прошлым. Просто ворвалось, заставив два таких разных сердца биться в одном ритме.